|
Чистые листы ЧайковскогоВ таком духе написаны все дневники Петра Чайковского. В ходе их чтения время от времени появляется ощущение некоторой принужденности автора к ведению таких записей. Вероятно, это связано с тем, что мы имеем дело с дневниками именно композитора, для которого более удобным языком с самого начала является музыка. Ведение же дневника представляется в этой связи добровольной, однако при этом скучной обязанностью, снова-таки непонятно перед кем. Перед самим ли собою? Перед другими? Вероятно, Чайковский предполагал, что его дневники будут обнародованы и умышленно не считал нужным сообщать гипотетическим читателям более откровенные сведения, чем информацию о том, неплохо ли он спал и во сколько встал? К слову, последняя тема, а именно протекание ночного сна, является едва ли не основной. По какой причине это так? Ответа нет. В какой-то степени некое подобие интриги совершенно бесконфликтным заметкам Петра Ильича в последнем издании "Дневников" придает, собственно, приложение: вышеупомянутая статья Николая Кашкина, имевшего тесные дружеские отношения с автором, в которой он передает об "весьма важном эпизоде" из жизни Чайковского, ставшем "...моментом крутого перелома в ее течении, после которого как наиболее жизнь, так и деятельность Петра Ильича пошли по новому руслу. Эпизодом этим была женитьба Петра Ильича на Антонине Ивановне Милюковой. <...> Лишь после женитьбы в лице его залегла та безнадежно печальная складка, которая позже покидала его лишь в моменты в особенности бодрого одушевления или в еще более нечастые моменты короткого возврата той искренней, полудетской веселости, которая ранее была присуща его натуре". Однако есть ли хоть что-нибудь об этой глубочайшей, по заверениям Кашкина, душевной травме на страницах дневников Петра Ильича? Ни одного слова! Если нечто и было, по видимости, то, было уничтожено. Чайковский в рамках традиционно исповедального жанра не оставил почти ничего личного, никаких ярких личных переживаний, кроме, естественно, сведений о состоянии собственного здоровья и протекании снов. В собственной статье Николай Кашкин вспоминает еще 1 знаменательный эпизод. Как-то раз, в ходе посещения им Петра Ильича, уже в период его жизни в Клину, композитор, никогда раньше не сообщающий никаких подробностей о своих отношениях с бывшей супругой, попросил Кашкина прочесть ее последнее послание. После некоторых колебаний Кашкин согласился. Описание этого эпизода в его интерпретации выглядит так: "Послание было написано складно и словно содержало какие-то горячие запросы, так как пестрело восклицательными и вопросительными знаками. Когда я прочел послание до окончания и поглядел на Чайковского, он в ответ на мой молчаливый вопрос обратился ко мне к тому же с вопросом: "Ну скажи мне, о чем тут в письме сообщается?" Здесь лишь я сообразил, что определенного, реального содержания в письме не было". 1 2 |
| Все права материалы на сайте выложены для ознакомления и права на них принадлежат их авторам. По всем вопросам с нами можно связаться через форму обратной связи |